домой 22 ноября 12:08

Российский союз промышленников и предпринимателей

Поиск

Точка зрения

Российскую экономполитику называют лучшей в мире

Глава Минэкономразвития Максим Орешкин в интервью телеканалу РБК на форуме «Россия зовет!» рассказал о том, как растет российская экономика и почему он считает, что этот рост продолжится.

В ожидании роста

— ​Вы не так давно посетили Вашингтон. Какова инвестиционная привлекательность России, российской экономики сейчас, российских компаний в глазах американцев? Есть некоторое потепление отношений?

— Отношения американских инвесторов именно с экономической точки зрения — они сильно не охлаждались в последние годы, компании продолжали иметь бизнес в России, реинвестировать прибыль, которую они здесь получали, создавали новые производства. А финансовые инвесторы активно инвестируют, волна последних инвестиций началась еще в 2015 году. Отношение к России очень позитивное, в первую очередь с точки зрения тех результатов, которых мы добились в макроэкономической политике. Те структурные реформы в макроэкономике, которые мы провели, и внедрение инфляционного таргетирования, плавающего курса, бюджетного правила, бюджетной консолидации, новые механизмы защиты внутреннего рынка от колебаний цен на нефть — все эти истории очень позитивно воспринимаются. Я от многих слышу, что российскую макроэкономическую политику сейчас называют лучшей в мире.

— К каким макроэкономическим показателям к концу года планируете прийти? У нас есть существенный экономический рост 2,2%. Какие отрасли сейчас драйвят российскую экономику?

— Рост в целом идет широким фронтом. По большинству отраслей мы имеем позитивную динамику. Сейчас четвертый квартал, нам отрицательный вклад будет давать нефтяная отрасль, что связано с действием сделки со странами ОПЕК. У нас добыча нефти в четвертом квартале будет ниже, чем это было год назад. Вот один из таких факторов, который будет оказывать сдерживающее влияние. Но, несмотря даже на это, у нас ожидается рост в целом по году выше 2%.

— За счет чего?

— Сельское хозяйство. Обрабатывающая промышленность имеет позитивную динамику, сектор услуг активно восстанавливается после двух непростых лет. Еще раз повторюсь, идет широким фронтом. И этот рост подтверждается такими твердыми индикаторами, как рост энергопотребления. Если очистить от температурного и календарного фактора, в октябре рост ускоряется, он находится выше 2%, что говорит о том, что рост экономики может оказаться еще сильнее. Грузооборот на транспорте, пассажиропоток в авиационной отрасли, продажи автомобилей — все эти показатели имеют зачастую двухзначный рост, что косвенно подтверждает те данные, которые публикует Росстат.

— Есть мнение, что некоторые отрасли могли бы расти быстрее, чем растут сейчас. Мешает недостаток инвестиций. Вы с этой точкой зрения согласны? Чем можно стимулировать инвестиции?

— Как раз об этом мы говорили на форуме: о том, что переход к низкой и стабильной инфляции открывает большие пространства к расширению финансовых возможностей для российских предприятий через снижение ставок, выход ставок на новые рекордные минимумы — то, что мы будем видеть в следующем году. И задача правительства здесь — структурными мерами, созданием новых структурных мер поддержки именно инвестиционного кредитования добиться, чтобы новый цикл кредитной активности в первую очередь шел в инвестиции, в создание новых производств, чтобы это оказывало позитивное влияние не только на экономический рост в конкретном году, но и делало закладку на будущее.

— Что это за структурные меры?

— Здесь те меры, которые мы стараемся поддерживать, например проектное финансирование, фабрика проектного финансирования — это целый комплекс мероприятий, который меняет регулирование ЦБ, создает новые инструменты в законодательстве — такие, как новые принципы синдицированного кредитования. Это и гарантия государства от того, что инфляция превысит уровень 4%, государство готово взять на себя такой риск. И левереджирование частного финансового инвестора с применением механизма госгарантий (механизм госгарантий позволяет частным инвесторам рисковать не всей своей суммой вложений, а только ее частью. — РБК). То есть это все вместе — целый комплекс мероприятий, который мы разрабатывали и сейчас активно внедряем для того, чтобы уже в следующем году проектное финансирование выросло кратно. Мы первые сделки здесь планируем заключить в первом квартале следующего года. Объем первых сделок превысит 100 млрд руб.

Цикл без пузырей

— Здесь же, на форуме, вы говорили совсем недавно о формировании нового кредитного цикла. Каким он будет и каким он не должен быть?

— Он не должен повторить ошибки, например, которые мы допустили в 2011–2012 годах, когда у нас значительная часть кредитного цикла ушла в активный рост потребительского кредитования и оказала инфляционное влияние, влияние на рост импорта. Сейчас задача, чтобы с точки зрения розничного кредитования это в первую очередь было ипотечное кредитование, здесь у нас динамика очень хорошая. В сентябре выдача ипотеки примерно на 40% выше, чем это было годом ранее. И это также корпоративное кредитование, инвестиционное кредитование, тоже здесь темпы выходят в положительную область. Будем стараться делать так, чтобы настройкой регулирования здесь активность росла.

— Вас не пугает возможное возвращение к стремительному росту кредитных аппетитов населения?

— Именно я об этом говорю: важно так сформировать кредитный цикл, чтобы пузырей, в отличие от ситуации 2012–2013 годов, здесь не было. И как раз необеспеченное потребительское кредитование — это то, что нужно ограничивать. С ипотекой здесь проблем нет. Если вы посмотрите на то, насколько доступной стала ипотека в России, вы увидите, что она находится на максимальной доступности. Цены на недвижимость за последние десять лет практически не выросли, номинальные доходы выросли, а ипотечные ставки уже сейчас опускаются ниже отметки 10%, что делает соотношение ипотечного платежа и средней заработной платы максимально выгодным для приобретения недвижимости. Поэтому здесь активный рост ипотеки — это то, что будет поддерживать экономику и не создавать рисков для устойчивости в том числе балансов домохозяйств.

— Почему сейчас заговорили о модернизации валютного контроля? Это шаг навстречу экспортерам?

— Здесь вопрос не только к экспортерам. Если посмотреть на современную международную торговлю, у нас в мире 60% глобальной торговли — промежуточные товары. То есть так, чтобы производство было полностью сконцентрировано в одной стране, производство продуктов, которые конкурентоспособны на глобальном рынке, — таких ситуаций становится меньше и меньше. Для производства современных продуктов часть компонентов нужно завезти по импорту и поставить продукцию в значительной своей части на экспорт. И поэтому упрощение движения товаров как внутрь страны, так и вовне страны — это то, что очень важно для активной вовлеченности российской экономики в мировую торговлю. Поэтому валютный контроль в том виде, в котором он есть сейчас, в значительной части является рудиментом. О чем я говорю постоянно, что есть требования ФАТФ, есть требования финансовой безопасности, им нужно следовать. Но другим странам следовать этим требованиям удается без такого рудиментного регулирования, как есть у нас сейчас. Наша задача, чтобы наше регулирование без нарушения этих требований обеспечивало максимальный комфорт российскому бизнесу.

— В какой стадии сейчас находится обсуждение введения подобных мер?

— Есть предложения Министерства финансов, которые направлены в правительство. Над ними я тоже некоторое время работал, когда был в Министерстве финансов. Первая часть этого письма связана с упрощением регулирования, мы полностью поддерживаем и будем совместно с Министерством финансов продвигать. Не совсем согласны со второй частью письма, связанной с правом введения валютных ограничений. Я считаю, что сейчас, особенно с учетом качественно иного уровня макроэкономических институтов, которые мы имеем в нашей стране, это никогда не потребуется. Это не потребовалось при более слабых институтах в кризисы 2008–2009 и 2014–2015 годов. Понятно, что сейчас более качественные институты обеспечивают гарантию того, что даже мысли не придет о такого рода ограничениях.

— Вы заявили в рамках форума, что идущая сейчас очистка банковской системы благоприятна. Как вы считаете, очистка в дальнейшем требуется?

— Переход к низкой инфляции — это то, что болезненно в краткосрочной перспективе, но приносит большую долгосрочную выгоду. Например, то, что происходит с банковской системой: те неэффективные банки, которые могли существовать только за счет активного роста своего баланса, и инфляция им помогала скрывать те проблемы, которые у них есть, — при низкой инфляции эти проблемы сразу вылезают наружу. Что значит для макроэкономики эта ситуация: если кредитная активность этих банков сокращается, а зачастую она носила неэффективный характер, не вела к развитию экономики, это означает, что Центральный банк может более активно снижать процентные ставки и стимулировать кредитование тех банков, которые занимаются эффективным кредитованием. В итоге размещение капитала, аллокация капитала в экономике улучшается и потенциальный рост от этого становится выше.

— Насколько стабилен рост ВВП сейчас?

— Рост за второй квартал — 2,5%, за третий квартал — 2,2%, октябрьские первые жесткие данные показывают, что положительная динамика экономики сохраняется. Мы за последние три года эти структурные реформы в макроэкономической сфере как раз и делали для того, чтобы те колебания, которые есть на внешних рынках, в наименьшей степени могли повлиять на то, что происходит внутри экономики. У нас бюджет основан на цене на нефть $40 за баррель, платежный баланс у нас при такой цене на нефть балансируется. В этом смысле, даже если есть риски снижения цен на нефть с текущих уровней, у нас там есть запас прочности довольно серьезный.

— Какие еще структурные реформы необходимы сейчас российской экономике?

— Это тема для отдельного интервью.​

Из жизни Максима Орешкина

Максим Орешкин родился 21 июля 1982 года в Москве.
В 2004 году окончил магистратуру Высшей школы экономики (ВШЭ) по специальности «экономика».
В 2002–2006 годах — экономист первой категории, ведущий экономист, главный экономист, заведующий сектором Центрального банка Российской Федерации.
В период с 2006 по 2012 год занимал различные посты в руководстве Росбанка и ЗАО «Креди Агриколь корпоративный и инвестиционный банк». В 2012–2013 годах — главный экономист по России ЗАО «ВТБ Капитал».
В сентябре 2013 года возглавил департамент долгосрочного стратегического планирования в Минфине. В марте 2015 года был назначен заместителем министра финансов РФ. В Минфине курировал макроэкономические вопросы в бюджетной части, анализ рисков в бюджетной системе, оценку и прогнозирование доходов, вопросы денежно-кредитной политики.
30 ноября 2016 года назначен министром экономического развития РФ. После назначения на должность министра экономического развития назвал главной задачей ведомства на 2017 год подготовку ключевых мер для ускорения роста экономики России.

Подробнее на РБК
Rambler's Top100 Rambler's Top100