Антикризисный мониторинг — 2015 год
Описание
(

В январе 2015 года РСПП начал проводить антикризисный мониторинг. Весь год мы спрашивали представителей бизнеса, какие последствия кризиса оказали негативное влияние на деятельность их компаний, какие меры они собираются принимать, чтобы справиться с кризисом, как кризис скажется на социальной политике компании, также просили оценить эффективность реализуемых органами власти антикризисных мер.

В опросе приняли участие компании из всех федеральных округов. Центральный, Уральский, Приволжский и Северо-Западный федеральные округа представлены лучше, чем остальные федеральные округа.

Более половины всех респондентов – представители промышленных компаний. Также в мониторинге участвовали энергетические, строительные, транспортные организации – доля каждой отрасли была около 10% из месяца в месяц. К сельскохозяйственному, торговому, финансовому и добывающему секторам принадлежали около 5% всех участников опроса.

В совокупности, 70,2% организаций – субъекты крупного бизнеса, 13,3% относятся к субъектам среднего предпринимательства, а 16,5% – к субъектам малого.

На графике ниже представлены данные, усреднённые за год, по десяти ключевым последствиям кризиса, оказавшим негативное влияние на деятельность компаний в 2015 году.

image001.png

Вопрос предполагал возможность множественного выбора варианта ответа, сумма не сводится к 100%

Главными последствиями кризиса для компаний (ТОП-5), в среднем за год, стали по убыванию снижение курса рубля и валютная нестабильность, недостаток оборотных средств, неплатежи со стороны контрагентов, недоступность заёмных финансовых ресурсов и снижение спроса на продукцию.

image002.png

Вопрос предполагал возможность множественного выбора варианта ответа, сумма не сводится к 100%

В январе 2015 года вариант «главное негативное последствие кризиса – снижение курса рубля и валютная нестабильность» отметили 54,8% респондентов. Затем в феврале доля снизилась более чем на 10% – до 41,8%. В марте значение вернулось к значению января – 54,7% участников опроса согласились с тем, что именно валютные колебания негативно влияют на деятельность их компаний. С апреля по июль вариант потерял около 20%, на протяжении четырёх месяцев он оставался на уровне 36%. В августе-ноябре произошла актуализация проблем, связанных со снижением курса рубля, – доля выбравших этот ответ снова выросла до 50%. В декабре произошёл небольшой отскок – число респондентов, указавших снижение курса рубля как главное последствие кризиса для их компаний, снизилось до 42,3%.

Ответ «недостаток оборотных средств» занял второе место со среднегодовым значением доли 40,9%. В январе чуть более трети участников опроса указали, что главным последствием кризиса для их компаний стал недостаток оборотных средств, в следующем месяце доля выросла на 4% – до 40,3%. В марте она вернулась к январскому значению, а в апреле снова поднялась – уже до 43,9%. В мае-июне ситуация почти не изменилась. А в июле вариант набрал максимум: 58,5% респондентов ответили, что именно нехватка оборотных средств из-за кризиса мешает деятельности компаний. В августе доля ответа снизилась почти на 20%, а в сентябре и вовсе достигла минимального значения – 29,7%. В октябре-ноябре порядка 40% компаний снова ощутили недостаток оборотных средств, к декабрю доля стала больше ещё на 5%.

Вариант «неплатежи со стороны контрагентов» замыкает тройку главных последствий кризиса с долей за год 37,5%. Январское значение почти совпадает со среднегодовым значением – в первом месяце года 36,3% участников опроса отметили, что именно неплатежи со стороны контрагентов оказывают наиболее негативное влияние на деятельность компаний в кризис. В феврале-марте доля снизилась до 29,3%, а в апреле она выросла сразу на 20% – до 51,2%, и это максимум за год. В мае значимость снизилась, респонденты стали реже отмечать вариант «главное последствие кризиса – неплатежи со стороны контрагентов». 41,8% компаний указали, что неплатежи со стороны контрагентов мешали работе компаний в июне. В следующем месяце доля потеряла 10%, но уже в августе этот вариант отыграл свои позиции, и его доля стала равна 42,2%. В сентябре доля снова просела до 35,5%. Но с октября она начала расти, и в ноябре значение этого варианта достигло 48,3%. Последний месяц года выдался чуть более оптимистичным – доля респондентов, недовольных ситуацией с платежами, снизилась на 10%.

Недоступность заёмных средств назвали главным последствием кризиса для компаний, в среднем за год, 30,5% участников опроса. Доля этого варианта в начале года достигала 41,1%, но к декабрю сократилась почти в два раза – до 23,1%. Тренд – уменьшение значимости этого варианта на протяжении всего года, за исключением мая, когда почти половина всех респондентов указали, что заёмные средства из-за кризиса стали недоступны. В другие месяцы доля изменялась в интервале от 20% до 30%.

Со снижением спроса из-за кризиса в первом квартале 2015 года столкнулись чуть более четверти всех компаний, принявших участие в опросе. В апреле доля выросла до 34,1%, она оставалась на этом уровне в мае-июне. Данные июля-августа-сентября, то есть третьего квартала, тоже между собой близки: примерно 28% респондентов отметили в эти месяцы, что именно снижение спроса, возникшее из-за кризиса, оказывает негативное влияние на деятельность компаний. В октябре доля варианта подросла до 31,2%, а в ноябре она прибавила ещё 8,8% – до 40%, и это максимум за год. В декабре только пятая часть компаний указали, что главным последствием кризиса стало снижение спроса. Среднегодовое значение доли составило 29,3%.

Дополнительно к списку из пяти ключевых последствий кризиса предлагаем рассмотреть динамику варианта «невозможность оснастить организацию новым оборудованием, технологиями из-за ограничения импорта товаров, работ, услуг»: если в начале года этот вариант набрал 19,4%, то уже в мае его доля не превышала 13%, а осенью она сократилась до 5%. В последнем месяце года только 7,7% респондентов отметили, что в кризис невозможно оснастить организацию новым оборудованием, технологиями из-за ограничения импорта товаров, работ, услуг. По всей видимости, компании смогли найти альтернативные схемы поставки и закупки товаров, значимость этого варианта за год существенно снизилась.

Какие меры планируют применять компании, чтобы адаптироваться к нынешним экономическим условиям? В первую очередь, сокращать расходы. Этот вариант не терял своей популярности ни разу за год – в некоторые месяцы (в мае-июне, в ноябре) его доля превышала 90%. В среднем, 85,8% компаний уверены, что в кризис придётся снижать расходы.

Примерно половина всех участников опроса из месяца в месяц давала ответ «в кризис мы будем реализовывать программы по внедрению энергосберегающих и ресурсосберегающих технологий». Минимальное значение доли этого варианта было зафиксировано в феврале – 41,2%, а максимальное в октябре – 58,5%.

Третьим по популярности ответом стал «планируем повысить цены» со среднегодовым значением доли 27,6%. Этот вариант в январе отметили 43,9% участников опроса. С течением времени он начал постепенно терять значимость – в мае-июле только около 17% компаний выбрали его, но затем доля варианта «собираемся повысить цены» снова начала расти: в августе уже пятая часть организаций были готовы повысить цены, в октябре – чуть менее четверти организаций, в октябре – 28,6%, а в декабре – уже 29,1%.

Вариант «в ходе кризиса мы будем оптимизировать затраты предприятия без снижения выпуска продукции», в среднем, составил долю 25,1%. В январе этот вариант респонденты могли указывать вместе с вариантом «сокращать расходы», и его доля составила 82,9%. В феврале мы уточнили формулировку вопроса и включили в него ограничение «без сокращения затрат», в связи с этим, доля сразу сократилась до 35%. Из месяца в месяц респонденты стали всё реже отмечали вариант «планируем оптимизацию затрат предприятия без снижения выпуска продукции и без сокращения затрат», к декабрю только 7,6% компаний собирались произвести такую оптимизацию.

Долю 24,2% (в среднем за год) набрал вариант «в планах перейти на требования авансирования со стороны покупателей». Динамика сглаженная: этот ответ на протяжении года выбирало примерно одинаковое число респондентов, за исключением февраля, когда доля была минимальной – 17,5%, и октября, когда был достигнут максимум 32,5%.

Отказаться от авансирования поставщиков хотят чуть меньшее число компаний – в среднем за год 21,3%. Максимум зафиксирован в мае, когда 29,6% респондентов указали этот вариант. В марте, июне-июле и в сентябре участники опроса были более лояльны к своим поставщикам – доля ответа «собираемся отказаться от авансирования» не превышала 17%.

Увеличить выпуск продукции (результатов деятельности) без расширения производства – произвести интенсификацию планировали в среднем за год 23,6% компаний. С января по декабрь доля этого варианта выросла с 22% до 30,4%. В целом, динамика сглаженная, а рост плавный, за исключением февраля – в этом месяце только 12,5% отметили этот вариант.

Продать непрофильные активы собирались 16,2% организаций (приведено среднегодовое значение). Максимальную долю этот вариант набрал в мае – тогда чуть менее 30% участников опроса указали, что во время кризиса им придётся заняться продажей непрофильных активов. А минимальной доля была в марте – 9,5%.

В феврале мы добавили в список возможных мер, которые компании могут принимать во время кризиса, два пункта: «планируем сократить объёмы инвестиционных программ» и «планируем сохранить или увеличить объёмы инвестпрограмм». О грядущем сокращении заявила пятая часть всех компаний, принявших участие в опросе, примерно на этом уровне оставалась доля этого варианта на протяжении следующих двух месяцев. В мае она сократилась до 16,7%, а в июле вовсе до 11,3%. Затем она снова выросла – в августе 15,7% компаний намеревались сократить объёмы инвестпрограмм. Новое уменьшение произошло в октябре – этот вариант отметили только 10,4% респондентов. В ноябре снова зафиксирован рост доли до 16,7%. В последнем месяце года доля стала меньше на 4%.

Сохранить или увеличить объёмы инвестпрограмм собирались в феврале 16,2% организаций. Таким образом, разрыв между двумя возможными выборами – сократить инвестпрограммы или сохранить и даже увеличить их объёмы – составлял 4%. В марте он сохранился. А в апреле резко упало число компаний, готовых вкладывать ресурсы в инвестиции, – до 9,9%. В июне-августе доля оставалась примерно на одном уровне – 10-12%. В сентябре она выросла до 23,5%. Но это был кратковременный всплеск энтузиазма, сменившийся в октябре-ноябре снова снижением до предыдущих значений. К декабрю ситуацию немного улучшилась: 19% респондентов заявили, что они готовы наращивать или сохранять объёмы инвестпрограмм.

Кратко перечислим данные в среднем за год по оставшимся пунктам из списка:

- 11,8% доля варианта «в кризис предприятие будет переориентировано на выпуск иной продукции»;

- 7% доля ответа «планируем сокращать производство / оказание услуг»;

- 6,2% доля варианта «собираемся снижать цены на продукцию»;

- 5,8% доля «будем сокращать номенклатуру продукции / услуг».

image003.png

Вопрос предполагал возможность множественного выбора варианта ответа, сумма не сводится к 100%

По каким статьям происходило сокращение расходов? Две трети респондентов, в среднем, ответили, что через сокращение расходов компании на потребляемые услуги (консалтинг и т.д.). Максимальное число респондентов – 75% – отметило этот вариант в мае, а минимальное – 60% – в марте.

61,2% участников опроса, в среднем, выбрали вариант «компания готова перейти на более дешёвое сырьё (экономить на комплектующих)». В апреле доля этого ответа достигала 66,2%. Минимум зафиксирован в октябре – 53,8%.

Сокращать расходы на персонал планировали порядка 46,2% организаций. В августе этот ответ указали 55,3% компаний, и это максимальное значение за год. Минимальное значение вариант набрал в декабре – 37,5%.

Более трети всех респондентов намеревались сократить расходы на благотворительные социальные программы, реализуемые в территориях присутствия. В сентябре доля этого ответа доходила до 44,8%. Только четверть всех участников опроса выбрали данный вариант в декабре.

image004.png

Вопрос предполагал возможность множественного выбора варианта ответа, сумма не сводится к 100%

Компаний, которые собирались сокращать расходы на персонал, мы просили указать, каким образом они планируют это сделать. Самым популярным вариантом стал «сокращение найма персонала» – в среднем за год, его отметили 70,7% компаний. В январе этот вариант указали 61,7% респондентов, к марту доля выросла до 87,1%. Затем в апреле она потеряла 18,6% и стала равна 68,4%. В следующем месяце снова больше 80% компаний, намеревающихся снизить расходы на персонал, хотели в первую очередь сократить наём сотрудников. Далее в августе-сентябре компании стали реже отмечать этот вариант. В октябре доля снова выросла – до 78,6%, но в ноябре-декабре она упала в среднем на 13%.

Увольнять сотрудников в кризис планировали, согласно результатам опроса, в среднем за год 39,7% компаний. Максимальной доля была в январе-феврале и апреле – 47%-50%, минимальной в июле, сентябре и октябре, когда она не превышала 30%.

Следующим по популярности вариантом стал «перевод сотрудников на работу на условиях неполного рабочего времени» – его доля в среднем за год 37,7%. В январе только 28,3% участников опроса отметили этот ответ, но уже в феврале и апреле половина компаний указали, что готовы принимать такие меры по сокращению расходов на персонал. После этого в мае-декабре колебания доли этого варианта были в пределах 30-40%. В декабре доля респондентов, указавших этот вариант, близка к среднегодовому значению – 37,5%.

Сокращали численность сотрудников, работающих неполный рабочий день (смену) и (или) неполную рабочую неделю, и численности работников, которые находятся в отпусках без сохранения зарплаты, в среднем за год в 22% компаний.

В 20,7% снизили «размер» социального пакета, а заработную плату сократили в 18,9% организаций (приведены среднегодовые значения).

image005.png

Вопрос предполагал возможность множественного выбора варианта ответа, сумма не сводится к 100%

В ходе опроса мы попросили оценить эффективность реализуемых органами власти антикризисных мер. В январе распределение оценок было следующим: доля варианта «меры совершенно не эффективны» составила 9,3%, «меры скорее не эффективны» набрал 30,5%. Как «средние» оценили антикризисные меры 49,2% респондентов. С тем, что меры скорее эффективны, согласились 10,2% участников опроса. Только 0,8% дали ответ «меры полностью эффективны». Средний балл по 5-балльной шкале составил 2,6 балла.

В июне доля варианта «меры совершенно не эффективны» выросла до 19,1% за счёт сокращения ответа «меры скорее не эффективны» до 13,2%. Доля оценки «меры средней эффективности» осталась на уровне 50%. 17,6% респондентов ответили, что меры им кажутся скорее эффективными. Средний балл по 5-балльной шкале – 2,7 пункта.

В сентябре ещё большее число компаний отрицательно оценили эффективность мер, принимаемых властями, – доля стала выше на 4%. Вариант «меры скорее не эффективны» указали 16,7% компаний. Более половины участников опроса отметили вариант «меры средней эффективности». Оценки из положительного спектра сократились до 3,3%. Средний балл по 5-балльной шкале – 2,4 пункта.

В декабре около трети организаций дали ответ «антикризисные меры, реализуемые органами власти совершенно не эффективны». Скорее не эффективными их назвали 8,2% респондентов. Более половины компаний – 54,1% – выбрали ответ «меры средней эффективности». 1,6% оценили эти меры как скорее эффективные, а 3,3% – как эффективные. Средний балл составил в декабре 2,3 балла по 5-балльной шкале.

Какие новые возможности могут появиться в результате кризиса у компаний?

В январе 75,6% компаний ответили, что не видят никаких новых возможностей для своего бизнеса. Только 8,1% отметили вариант «импортозамещение», а 4% – увеличение рынка сбыта и рост экспорта. Остальные варианты не набрали больше 2%.

К июню ситуация изменилась: 39,2% участников опроса указали два варианта – «импортозамещение» и «снижение издержек». Чуть меньше – 37,2% – выбрали ответ «увеличение рынка сбыта». Рост конкурентоспособности выделили в качестве потенциальной возможности для своего бизнеса 29,9% компаний, а развитие новых направлений, диверсификацию бизнеса – 20,6%. Доля варианта «нет, мы не видим новых возможностей для бизнеса» сократилась до 13,4%.

В сентябре уже 50% организаций выбрали ответ «импортозамещение». Вторым по популярности вариантом стал «увеличение рынка сбыта», он набрал 36,1%. Четверть всех респондентов отметили «рост конкурентоспособности». Отрицательный ответ на вопрос о новых возможностях для их компаний дали 19,4% участников опроса.

В декабре 38,5% компаний, принявших участие в опросе, отметили ответ «увеличение рынка сбыта», 35,4% – «импортозамещение», а 32,3% респондентов видят новые возможности для бизнеса в снижении издержек. С тем, что «новых возможностей в результате кризиса не появится» согласились только 12,3% организаций.